Об одиночестве, которое не лечится

Оглянись вокруг и прислушайся.
Это шум.
Непрерывный, обязательный, не имеющий автора.
Мысли, которые ты не думаешь.
Чувства, которые не различаешь.
Желания, которые не твои и даже не чужие.
Происходящее, которое ты по иронии назвал — «моё».

Отнесись к шуму как к материалу для работы, а не помехе.
Из него выплавляются формы.
И даже ты, который проснулся утром и уже кто-то.

Почему ты так старательно пытаешься себя лечить?
Знакомишься, чтобы бежать от одиночества,
Вместо того чтобы разобраться раз и навсегда?
Ведь ты знаешь: чем больше шума, тем шире ты растекаешься в страдании.

Вспомни о своей одинокости.
Когда никого нет рядом.
Или когда есть, но нет соприкосновения.
Лечишь первое, усугубляя второе.

В этой комнате так много людей!
Куда смотрят их глаза?
Разве не туда, где безопаснее, чем глаза напротив?
А когда надоест, спроси себя: что ты лечишь?

Одиночество никогда не было болезнью.
Но структурой!
Не «я чувствую себя одиноким»,
Но: «Я — позиция, из которой всё воспринимается как на расстоянии».

Нет эмоций, которые можно было бы заменить.
Есть твоё усилие смотреть на ужасы происходящего и не бежать.

Когда их мало, ты живёшь внутри формы.
Люди и любовь как будто реальны.
Ты не чувствуешь связи, но связан.
Как окно и комната.
Не замечаешь, потому что не нужно.

Когда усилие растёт, ты видишь себя в процессе связи.
И она разрывается.
Видение позиции делает позицию невозможной.
Ты не можешь быть внутри и смотреть изнутри одновременно.

Удержи же своё внимание на происходящем.
Не убирай ничего и не преодолевай.
Просто смотри: вот оно, она и он.
Заставь форму дрожать.
Как слово, повторенное до потери смысла.
Как лицо в зеркале, которое ты больше не узнаёшь.

Познай же ужасы своего одиночества.
Чтобы увидеть их неустранимую структуру присутствия.

Первый: конечность.
Смерть не «будет», а условие.
Она прямо сейчас потенциирует твоё мышление.

Второй: позиция осознания себя наблюдающим.
Ты не внутри и не снаружи.
Ты вообще не позиция, но процесс продолжается.
Ведь ты — это невозможность быть внутри без остатка.

Третий: принудительность осознавания.
Процесс не остановить.
Остановка тоже процесс.
Ты не выбирал рождаться и умирать.
И ты не выберешь «сейчас».
Потому что нет «ты», который выбирает.
Насилие бытия, которое не имеет адреса для жалобы.

Помни о ловушках всякого лечения.
Психологи рядом потому, что ты им платишь.
Одиноким ты себя тогда не чувствуешь, но зря.
Разговор о близости с позиции дистанции.
Ритуал разъединения.

Ты завёл отношения.
И страсть поглотила твоё внимание.
Но через время ты снова увидишь...
И видение разрушит то, что видит.
Ведь никакая форма не выдерживает прозрачности.

И узнай про двери этого чужого дома.
Первая: обратно в шум, в страдание, которое растеклось по горизонтали.
Дистанция, которая изолирует.

Вторая: прочный кокон, который себя не видит.
«Прими своё одиночество» — ты будешь говорить.
Но разве это не позиция?
Тоже бегство от ужасов одиночества.

Третья: проход не «через», но «в».
Когда шум перестанет им быть.
Ты больше не ищешь связь.
Ведь видишь: это позиция, то же расщепление.
Проект «Я» растворён, и нет того, кто одинок.

И однажды ты увидишь другого иначе.
Как такое же внимание и заброшенность в мир форм, которые страдают.
Каждый в ловушке ужаса непрерывности.
Потенциальная встреча двух узлов поля,
Пульсирующих в унисон без «между».

Он страдает, потому что существует.
И ты тоже.
Видимость: ты — я, я — ты.
Различие растворено, когда ты действительно удержал своё внимание.

Потом ты вернёшься в горизонталь неизбежно.
Играть в формы, зная, что это игра.
Строить связи, зная, что они просто формы.
Ни для чего, но потому что иначе нельзя.
Твой поступок больше не выбор между.
Он новое положение в пространстве себя.
Когда делаешь, не выдумывая «зачем?».
Потому что нет позиции,
Из которой «зачем» могло бы быть задано.

Мы не все вместе против одиночества.
Мы все вынуждены осознавать его ужасы.
Без Бога, смысла и гарантий
И в этом нет никакой трагедии.
Для неё требуется герой.
А ты лишь движение без движущегося.
Шум, который слышит себя,

И в этом слышании тишина.
Не отсутствие звука.
А присутствие звука полностью.