О смертельном поступке

Ты хоронишь не мёртвого.
Не нужно ему больше ничего.
Все уйдут однажды.
Но где драма?
Кто сюда принёс слово «несправедливо»?
Всё так, как есть.
Жизнь — это её лицо, и она улыбается.
Изменять и изменяться — её роль.
Пока ты спишь или мечтаешь.
Или потешаешься над новой игрушкой сознания —
Духовным просветлением.

Ничего — твой ответ, оператор.
Иначе, если «что-то», то одиноким ты себя чувствуешь.
Благодарен, но не связан.
Любишь сейчас, но не связан.
И горе — не твоё, когда все уйдут.

Так кто принёс сюда слово «горе»?

Представь смерть для себя — что там?
Ты всегда зритель в этой сцене.
Но будешь ли ты смотреть в последний раз?

Нет там «страшно» и нет там тайны,
Никогда ты её не боялся,
Но неспособность вместить тебя сбивает.
Как мало слов, которые занимают так много.
Но кто уйдёт и куда?
Имя, или тело, или история?

Узри разрыв между формой и тем, что её наполняло.
Целостность своего мира ты выкапываешь,
Чтобы сказать ужасное: «Теперь мне всё понятно».

Часть себя, которая справедливо плачет сейчас.
И она мертва теперь.
Но навсегда ли?
Нить перерезана, но перестала ли она быть нитью?

Ты знаешь, что умрёт всё, что знаешь.
Но живёшь так, будто не знаешь.
Посмотри же на эту структуру!
Жизнь как проект, требующий отсрочки.
А зачем тогда жить?
Но жить и знать о смерти — разность,
Требующая прорыва!

Вспомни же наконец:
Форма смерти становится настолько плотной,
Что просвечивает сквозь все отсрочки.
Вот перед тобой смерть.
И в этот момент — не страх, он был бы знакомым.
Но тоска — осознавание принудительности.

Вспомни: что ты выбирал сам по-настоящему?
Выбираешь ли ты смерть или своё «сейчас»?
Процесс идёт без тебя, но «ты» — часть процесса.
Ясность, которую тело отказывается удерживать.
Поэтому ты хочешь убежать в любовь и работу,
В накопление и отсрочку не-забытия.

Смерть — единственное, что делает форму ценной.
Не дорогой, но ценной в смысле напряжённости.
Ад бесконечной жизни, в котором и выбор — ничто.
Выбор отсекает альтернативы.
Бесконечность размывает.
Разве не значит ничего, когда возможно всё?

Закат закончится, и ты рад его провожать.
Как же ты нежно касаешься, ведь кожа остынет.
Голос прервётся навсегда.
Ты уважаешь конечность
Как структурное условие значимости.
Есть ли без неё слово «значит»?

Хочешь ли ты снова начать блуждание?
И отрицать изо всех сил! Она же не про тебя!
Она где-то далеко, для больных и убогих.
Или бояться и готовиться.
Искать смыслы и писать завещания.

Или признай наконец невозможность!
Ведь нет позиции, но узнавание.
Удержи свою боль, всмотрись в другого.
Смерть и ты не разные.

Не «бессмертие души» и не «вечность в сердцах близких».
Но отсутствие позиции, из которой «я» мог бы быть мёртвым или живым.

Играй в формы, зная, что они конечны.
Процесс не остановить — значит мир будет наполняться усилием внимания.
И эта твоя свобода
В условиях абсолютной принудительности.
Строить дома, зная, что они сгорят.
Любить, зная, что всё закончится.
Нет «пути», но есть просто движение.
Не «благодари за жизнь и опыт» — кого и зачем?
Но отсутствие вражды к тому, что происходит.
И к тому, что прекратится.
И даже к тому, что не спрашивало разрешения...

Смерть — граница, которая делает игру возможной.
Без неё — не бесконечная жизнь,
А бесконечное ожидание жизни.
Не ад пламени, но ад размытости.